Лесная школа это место, которое супруги Валерия и Алексей когда-то создали для своих детей, а со временем оно выросло в разновозрастное сообщество, куда приезжают приглашённые специалисты. Это не школа в привычном смысле, с классами и учебным годом, а формат коротких тематических погружений, на которые приезжаешь на несколько дней.

Школа живёт круглый год, и темы погружений каждый раз разные: биологический выезд, творческий лагерь, столярная мастерская. Под каждую тему зовут своего специалиста.
Нам повезло попасть на биологический. Вела его Василиса, биолог и преподаватель.

Дети на смене были от трёх до тринадцати, и все они существовали в одном пространстве, без деления по возрастам, и вот это оказалось едва ли не самым интересным наблюдением за все три дня. Степень погружённости у всех, конечно, была разная, но они вместе интересовались одним и тем же, взаимодействовали между собой, старшие подтягивали младших.

Каждый день мы выходили в новую среду и знакомились с теми, кто в ней живёт. Река, поле, лес, пруд, болото, и в каждом месте свои жители, которых можно было не рассматривать на картинке, а достать, подержать и разглядеть.

В реке за три дня наловили водяных скорпионов, гладышей, пиявок, жуков-плавунцов и личинок стрекоз. На суше находили осиные и птичьи гнёзда, слизевиков, ходы короедов под корой, грибы, гусениц, жаб и лягушек. Всё это разрешалось трогать, и меня поразило, что при таком возрастном разбросе никто не шарахался ни от насекомых, ни от жаб, а некоторые пятилетки лезли к находкам смелее, чем я.

Чтобы дети не просто шли по лесу, а действительно смотрели, Василиса придумала несколько игр (они больше были рассчитаны на старших детей). В «Тихом биологе» надо было на три минуты замереть на своём кусочке леса и просто слушать и всматриваться. В «Биологе-следопыте» задача была найти как можно больше следов чужой жизни и предположить, кто их оставил. Была ещё игра про ядовитый мир, где выяснилось, что по-настоящему ядовитого в Подмосковье совсем немного.

В последний день дошли до черничного болота. Ботинки сняли и пошли босиком по болоту, и вот это ощущение, когда мох мягко проваливается под ногой и уходит в воду, я теперь помню телом, а не головой. Сидели на пригорках, наелись черники, и было так солнечно и зелено, что накрывало.

После каждого выхода мы возвращались в школу и складывали собранное в общую картину, и это главное отличие от обычной прогулки в лес. Иногда это была викторина по тем, кого встретили за предыдущие дни, иногда схема, иногда опыт. Разбирали, из чего состоит экосистема, строили пищевые цепи и раскладывали всех встреченных по ролям: кто продуцент, кто консумент, а кто редуцент. И все это фиксировали на ватманах.
Я думаю об этом так: впечатления сами по себе в знание не превращаются, они рассыпаются. Им нужна конструкция, куда их складывать, и ватман здесь работал именно как такая конструкция, видимая и общая для всех.

Отдельная история была про пигменты. Нам рассказали про хлорофиллы, каротиноиды и антоцианы, а потом показали, как быстро антоцианы меняют цвет в кислой и щелочной среде. Заварили красный каркаде и синий анчан, добавили лимонную кислоту, и растворы покраснели, добавили соду, и они посинели, а потом и позеленели. А когда смешали кислое со щелочным, из чашек полезла разноцветная пена, и это, конечно, был главный визуальный хит смены.

Потом сделали хроматографию и увидели, как пигментная смесь расходится на полосы, отдельно на хлорофиллах с каротиноидами, отдельно на антоцианах из иван-чая и каркаде. А ультрафиолетовая лампа показала, что внутри тех же пигментов есть молекулы, которые при обычном свете не видно вообще, а под УФ они ярко светятся. Дипломы детям в конце тоже раскрасили анчаном и каркаде.

Наполнение было очень плотное, но свободное время при этом всё равно оставалось, и дети успевали побеситься, попрыгать на батуте и позаниматься чем-то своим.
Ритм дня складывался так: завтрак, поход, разбор в школе, купание, обед, эксперименты, полдник, ещё поход, ужин. Всего за три дня получилось четыре выхода.

Приехали мы в пятницу к чаепитию с блинами, а закончилось всё в воскресенье викториной, повторением по фотографиям и вручением дипломов и подарков. Отдельно скажу, что организаторы честно предупреждали: программа гибкая, они смотрят на интересы детей и на погоду, где-то зависают дольше, где-то меняют местами. Так и было, и это только к лучшему.
А в самом конце все сели у костра и поделились тем, что запомнилось больше всего, и это было трогательно.

Еда отдельный сюжет. Кормили на террасе с восхитительным видом, вкусно, сбалансированно и питательно, и день был собран так, что между приёмами пищи шло плотное наполнение. К вечеру я не была голодной, даже учитывая такой насыщенный ритм.

Жить можно двумя способами: в гостевых домиках, они уютные, или со своей палаткой. Мы приехали с палаткой, и это оказалось очень удобно, потому что в школе есть раковина, душ и туалет, и не надо решать эти вопросы отдельно. По сути получается палаточная жизнь с человеческим бытом. Ночи стояли тёплые, мы спали под одной москитной сеткой и до того, как провалиться в сон я залипала на Большую медведицу.

С Сашей мне было абсолютно легко, и я теперь очень отчётливо понимаю, почему так: там много пространства, организована среда, компания и досуг. Когда рамки сжатые, когда на тебя давит стеной, когда простора нет, вся детская энергия направляется на тебя. А тут понятные пути передвижения и куча воздуха.

Мы приехали, и она сразу пошла по своим делам, с кем-то познакомилась, а я спокойно поставила палатку и разложилась. Среда занимала её настолько, что она во мне почти не нуждалась. Там есть детские раковины и она сама мыла и вытирала руки, сама ходила в туалет, сама брала себе поесть, сама наливала компот. Сама выбирала книжку, которую хочет полистать, сама включалась в игры или придумывала их, сама решала, куда идёт, а куда нет.

Я честно переживала, что занятия ей будут неинтересны и она будет существовать где-то сбоку. У неё сильная внутренняя самодостаточность и желание двигаться по своим траекториям, и я была готова к тому, что программа пройдёт мимо. Но она включилась гораздо сильнее, чем я ожидала. Многого она наверняка не понимала, где-то теряла фокус и её возвращали, но в какие-то моменты ей было интереснее быть среди людей, чем со мной, и вот это для меня было самое ценное.

Один раз я ушла фотографировать территорию и отсутствовала минут сорок. Всё это время она спокойно играла, ходила, наливала себе компот, была с другими детьми.
За три дня у нас не случилось ни одной истерики. Ни одной. Не было ни жёсткого непринятия, ни запросов на мультики, ни одной сложной ситуации, кроме вечернего укладывания, потому что впечатлений набиралось столько, что успокаивалась она долго.
У костра, когда все делились впечатлениями, её спросили, кого она хочет поблагодарить, и она сказала, что маму.

Клещи. Это единственное, что меня по-настоящему беспокоило все три дня. Место для них благоприятное, трава высокая, дети маленькие, и во время каждой прогулки я держала это в голове. Обрызгивала Сашу репеллентом, штаны заправляла в сапоги, кофту в штаны, и осматривались мы очень внимательно каждый день. Нам повезло, на нас никто не сел, за всю смену клеща поймала только сама Василиса.

Мы ходили вместе с человеком, которому всё это самому интересно, и она рассказывала, как оно устроено, показывала секретики, обращала внимание на то, чего я до этого просто не видела или не знала.

Например, от Василисы я узнала, что борщевик у нас никогда не рос. Его завезли с Кавказа в середине прошлого века, чтобы кормить им коров зимой: он давал огромное количество зелени и рос по десять сантиметров в сутки. Потом выяснилось, что молоко от такого корма горчит так, что его не пьют даже телята, что скотине он вредит, а его сок оставляет на коже ожоги. Только к тому моменту семена уже разослали по всей стране, и остановить это не смогли. Я ходила мимо этих зарослей всю жизнь и была уверена, что так тут было всегда.

Если подытожить, то формат оказался для нас идеальным, и вот из чего он скложился: нет заборов, есть непосредственная близость к природе, есть здание школы с несколькими зонами, которые сами по себе провоцируют у детей любопытство, игровая, книжная, и есть уличная зона с лазалками, качелями и батутом. Локация и организация пространства работают вместе, и в результате ребёнку есть чем заняться в любую минуту, а взрослому не нужно быть при нём непрерывно.

Но самое ценное здесь то, что нет категории возраста. Неважно, три человеку, тринадцать или тридцать пять, каждый находит себе что-то своё и на своей глубине. Трёхлетка ловит лягушку, тринадцатилетний строит пищевую цепь, взрослый узнаёт про борщевик, и это не три разные программы, а одна общая среда, в которой все находятся одновременно.

Мне кажется, мы вообще сильно недооцениваем среду и переоцениваем содержание. Можно составить прекрасную программу и провести её там, где ребёнку негде быть, и она не сработает. А можно собрать место, где вопросы возникают сами, и половина работы уже сделана.

Вокруг было очень много людей с горящими глазами и живой, наполненной жизнью, и я вернулась из поездки с ребёнком не выжатой, а наполненной.

Спасибо Валерии и Алексею за место, которое они когда-то придумали для своих детей, и Василисе за три дня, после которых я узнала кое-что новенькое про мир за окном.